Загадочное происхождение пунктуации. Интересно о переводах

Опубликовано: 2017-01-27

Запятая, двоеточие, точка с запятой, а также другие знаки препинания это неотъемлемые части письменности, обособляющие грамматические структуры и помогающие нам превращать буквы в слова или мысленные образы. Мы бы заблудились без них (или, по крайней мере, очень бы запутались), а между тем первые люди, владеющие грамотой, обходились без этого тысячи лет. Что же заставило их передумать?

В 3-ем веке до н. э., в эллинском египетском городе Александрия, у библиотекаря по имени Аристофан переполнилась чаша терпения. Он был руководителем персонала знаменитой городской библиотеки хранилища сотен тысяч свитков, которые требовали удручающе много времени на чтение. Сколько греки себя помнили, они писали свои тексты так, что их буквы шли рядом без пробелов и знаков препинания и без каких-либо различий между строчными и заглавными буквами. Это было заботой читателей найти свой путь через эту неумолимую массу букв, чтобы выяснить, где заканчивается каждое слово или предложение и начинается следующее.

 

Но в то время отсутствие знаков препинания и пробелов между словами не было проблемой. В древнией Греции и Риме, где избранные представители власти дискутировали для продвижения своих убеждений, красноречивая и выразительная речь считалась более важной, чем письменность, и читатели в полной мере ожидали, что им придется покорпеть над свитком, прежде чем зачитать его на публику. Понять текст с первого раза было невозможно: когда писателя 2-ого века Авла Геллия попросили зачитать вслух незнакомый документ, он отказался, потому что мог исказить его смысл и неправильно выделить в нем слова. (Когда, чтобы зачитать документ вместо него, вышел случайный зритель, именно так и вышло.)

Соединяя точки

Важное достижение Аристофана состояло в том, что он предложил при чтении размечать свои документы, прерывая сплошной поток текста с помощью чернильной точки посередине (·), внизу (.) или вверху (·) каждой строки. Его «подчиненные», «серединные» и «полные» точки, соответствующие паузам различной продолжительности, которые опытный читатель машинально вставляет между формальными единицами речи, назвали comma, colon и periodos. Это была не совсем та пунктуация, какую мы знаем. Аристофан видел ее наметки скорее как простое воплощение пауз.

К сожалению, не всех удалось убедить в ценности нового изобретения. Когда римляне, как выдающиеся строители империй древнего мира, завоевали греков, они моментально отказались от системы точек Аристофана. К примеру, Цицерон, один из известнейших римских ораторов, сказал своим восхищенным слушателям, что конец предложения «должен определяться не дыхательной паузой говорящего, не строгим предписанием переписчика, а ограничением ритма».

И хотя римляне какое-то время экспериментировали с разделением слов точками, ко 2-ому веку н. э. они отказались и от этого. Культ публичного выступления был столь силен, что все чтение происходило вслух: большинство ученых согласны с тем, что греки и римляне обошли отсутствие пунктуации при помощи бормотания вслух во время чтения текстов всех видов.

Расцвет письменности

Это был подъем совершенно иного культа, который вдохнул новую жизнь в пунктуационные потуги Аристофана. Когда в 4-м и 5-м веках Римская империя распалась, римские язычники оказались втянуты в безнадежную борьбу против новой религии христианства. В то время как язычники всегда передавали свои традиции и культуру устно, христиане предпочитали записывать свои псалмы и Евангелие, для лучшего распространения Слова Божьего. Книги стали неотъемлемой частью христианской идентичности, обзавелись декоративными буквами и знаками абзаца (?, ?, 7, ¶ и др.), и многие из них были богато иллюстрированы позолотой и затейливой росписью.

Вместе с распространением по всей Европе христианство включило в себя письменность и возрожденную пунктуацию. В 6-ом веке христианские писари начали расставлять знаки препинания в своих работах, чтобы защитить их первоначальный смысл задолго до того, как читатели получили книги в свои руки. Позже, в 7-м веке, Исидор Севильский (изначально служил архиепископом, а позже был причислен к лику святых, к сожалению, не за заслуги в области пунктуации) описал обновленную версию системы Аристофана, в которой он перераспределил точки в порядке их высоты для обозначения коротких (.), средних (·) и (·) длинных пауз соответственно.

Более того, Исидор впервые однозначно связал пунктуацию со смыслом: воскрешенная христианством subdistinctio, или низкая точка (.), больше не обозначала просто паузу, а скорее служила указателем грамматической comma, а высокая точка, или distinctio finalis (·), стояла в конце предложения. Вскоре после этого возникли пробелы между словами – изобретение ирландских и шотландских монахов, которые устали путаться в незнакомых латинских словах. И к концу 8-го века, в зарождающейся стране Германии, знаменитый король Карл Великий приказал монаху по имени Алкуин разработать единый буквенный алфавит, на котором смогли бы читать все жители его далеко раскинувшихся владений. Таким образом, было создано то, что мы теперь знаем как строчные буквы. Письменность достигла своего расцвета, и пунктуация была неотъемлемой ее частью.

Вырезая черточки

Теперь, когда маленькие точки Аристофана стали привычным делом, писари принялись их расширять. Некоторые делали заимствования из нотной грамоты, вдохновленные Григорианскими песнопениями на создание новых знаков, таких как punctus versus (средневековый аналог точки с запятой, который использовался для завершения предложения) и punctus elevatus (знак ‘;’ который превратился в современное двоеточие). Изменения в равной мере затронули интонацию и грамматическое значение. Еще один новый знак, предок вопросительного знака, назывался punctusinterrogativus, и использовался для того, чтобы акцентировать вопросы и одновременно передать восходящую интонацию. (Соответствующий восклицательный знак возник позже, в 15 веке.)

Три точки, которые породили знаки препинания, в результате неизбежно пострадали первыми. Когда были созданы другие, более специфические символы, различие между низкими, средними и высокими точками стало непонятным, и от них осталась всего лишь одна точка, которую можно было поместить в любом месте строки, чтобы обозначить паузу неопределенной длины. Это смесь запятой, двоеточия и полноценной точки. Скромная точка была поставлена также под нажимом с другой стороны, когда в 12 веке итальянский писатель Бонкомпаньо да Сигна предложил совершенно новую систему пунктуации, предусматривающую только два знака: косую черту (/) для обозначения пауз, и тире (—) для окончания предложений. Судьба тире да Сигны остается неясной. Оно может быть или не быть предком вводных тире как те, что окружают эти слова но косая черта, или virgula suspensiva, однозначно пользовалась успехом. Она была компактной и визуально заметной, и вскоре начала вытеснять последние оплоты системы Аристофана, такие как запятая общего назначения или пауза.

 

Таким было состояние пунктуации в разгар эпохи Возрождения: смесь древнегреческих точек, двоеточия, вопросительные и другие знаки произошли от средневековых символов; плюс было еще несколько запоздалых знаков, таких как косая черта и тире. Тогдашнее положение вещей было достаточно удобным для писарей. Кроме того, оно оказалось действительно удачным, поскольку в середине 1450-х годов, вместе с изданием 42-строчной Библии Иоганна Гутенберга, пунктуация неожиданно застыла во времени. В течение 50 лет большинство символов, которые мы используем сегодня, были отлиты в свинце и никогда более не менялись: косая черта Бонкомпаньо да Сигны сократилась до горизонтальной линии и приобрела легкий изгиб, чтобы стать современной запятой, наследующей свое старое греческое имя; точка с запятой и восклицательный знак присоединились к двоеточию и вопросительному знаку; и Аристофанова точка была в последний раз прославлена как знак полного окончания. После этого эволюция знаков препинания закончилась, утвердилась в стандарте печатного станка

Только сейчас, когда практически везде есть компьютеры они встречаются чаще, чем когда-либо были распространены печатные станки, – пунктуация снова подает признаки жизни. Среднестатистический писарь 15-го века испытал бы некоторые затруднения при определении знаков препинания, украшающих клавиатуру компьютера, но еще больше его бы удивили смайлики и эмодзи, которые присоединились к ним на наших экранах. Как оказалось, пунктуация не мертва, она просто ждала очередной технологической подножки, на которую можно было бы запрыгнуть. Теперь, когда мы ее нашли, нам, читателям и писателям, снова предстоит решать, как мы будем разделять наши слова знаками препинания в течение следующих 2000 лет.

Бюро переводов «СВАН»


 
нужен
перевод?
заказать онлайн
+7 (495) 995 7253
info@swan-swan.ru